Вчера, 29 января, в Кишиневе прошла вторая массовая акция против власти альянса “За евроинтеграцию”, организованная гражданским «Комитетом по защите Конституции и демократии». О том, как была спланирована «узурпация власти» и чего боится правящий альянс, о радикальной смене взглядов и собственных амбициях в интервью «Ъ-MD» рассказал один из лидеров Комитета ЮРИЙ РОШКА.
На что вы рассчитываете? Какие у вас цели? И верите ли вы, что они будут достигнуты?
Я иду по самом простому принципу: если хочешь чего-нибудь добиться – пробуй, а если не пробуешь, точно не добьешься. Я считаю , что наш долг сделать все возможное, чтобы восстановить демократию и конституционный порядок в стране. Циничному человеку это трудно понять, потому что он в лучшем случае думает о своей жизни, и думает о людях, измеряя их своей меркой. Никто не ввязывается в бой, думая о том, что он наверняка выиграет, но у него должна быть уверенность в победе.
Нынешние протестные акции Комитета – практически калька, в том числе в части требований, с осенних «протестных маршей» коммунистов, которые также заявляли о намерении биться «до победного конца». Почему вы не поддержали их тогда, а они не поддержали вас сейчас?
У коммунистов на это есть свои аргументы, и я отношусь к ним с пониманием. Почему мы не участвовали в их митингах? Это были акции компартии, их дело было – приглашать кого-то на них или нет. Я не рвался ни на какие трибуны, я вообще никуда не рвался. Нужно понять, почему я сейчас среагировал – потому что круг замкнулся. Вы понимаете, что произошло? Есть такая контора, которая называется АЕИ. Я думал, что они просто злоупотребляют властью и принимают определенные законы, которые им выгодны. 12 января я убедился, что процесс узурпации власти завершился и он спланирован.
В конце декабря, еще до известного решения КС, вы сказали, что «абсолютно ясно», что бывшие либерал-демократы «Михай Годя и Александр Тэнасе – часть одной и той же игры». Это и есть план?
Часть плана. Смотрите, что произошло. Есть Центризбирком (ЦИК) – сейчас, благодаря принятым альянсом поправкам в законодательство, из девяти членов ЦИК – шестеро от партий власти и трое от оппозиции, тогда как раньше было только четверо от власти и они не могли принимать самостоятельные решения. Высший совет магистратуры (ВСМ) – после поправок тот же политрасклад: из 12 «апостолов» – семеро от альянса. Если меня не удовлетворяет решение ЦИК, я жалуюсь в ВСМ. Если не удовлетворяет решение ВСМ, я жалуюсь в Конституционный суд – это мой последний шанс, потому что он утверждает результаты референдумов и выборов. Когда осенью с поста председателя КС был снят Пулбере (Дмитрий Пулбере возглавлял КС с 2007 по 28 сентября 2011 – «Ъ-MD») и «избран» Тэнасе (Александр Тэнасе избран главой КС 4 октября 2011, вышел из ЛДПМ весной 2011 – «Ъ-MD»), я понял, что круг вот-вот замкнется. Далее. За несколько недель до выборов 16 декабря Лупу «вежливо просит» депутатов продемонстрировать во время выборов заполненные бюллетени. Что мешало Годе (Михай Годя – независимый депутат, вышел из ЛДПМ весной 2011 – «Ъ-MD») возмутиться «нарушением тайны волеизъявления» до, а не после 16 декабря? Скажу, что – а вдруг Лупу набрал бы заветный 61 голос? Не набрал. Тогда включился план «Б» – иск Годи в КС и решение КС о незаконности выборов. Круг замкнулся.
Такая сложная многоходовка?
А что тут сложного? Все «пишется» по ходу пьесы, в зависимости от ситуации. На самом деле все просто. Почему, например, они уже полтора года пытаются свалить председателя Высшей судебной палаты (ВСП) Муруяну (Ион Муруяну избран главой ВСП в 2007 году, сейчас врио – «Ъ-MD»)? Не потому, что он хороший или плохой, а потому, что он не из их «банды». Им нужен свой председатель ВСП, чтобы «ручными» были все высшие судебные органы. Нам говорят – докажите, что произошла узурпация власти. Но для этого надо, чтобы прокуратура, которую возглавляет «карманный» ставленник демократов Зубко (Валерий Зубко назначен генпрокурором в 2009 – «Ъ-MD») начала уголовное преследование, или чтобы суд вынес решение. А какой суд выше Конституционного? За два года практически все схвачено. Остается вторая статья Конституции, которая говорит, что суверенитет принадлежит народу, и мы, избиратели, даем власти мандат. Народ должен восстановить свой суверенитет. Для этого сейчас есть только один демократический путь – мирные акции протеста.
То есть Комитет берет на себя право или обязанность действовать от имени народа?
Нет, просто Комитет считает, что произошла узурпация власти, и будет собирать своих сторонников до тех пор, пока эта власть не решит организовать свободные выборы.
Комитет требует проведения досрочных парламентских выборов. По всем опросам и прогнозам политологов, расклад сил в будущем парламенте останется прежним с непринципиальными погрешностями. То есть, ситуация повторится и проблема избрания президента останется.
Опросы – это лишь предположения. Нельзя говорить – мы не сыграем ещё одну партию в домино, потому что результат будет тот же. По закону власть дается на четыре года условно, а если эти условия не соблюдаются, власть нужно распускать и организовывать досрочные выборы. К тому же я не предполагаю, я уверен, что результаты их будут диаметрально противоположными нынешним.
Уточните.
Это значит, что партии, находящиеся у власти, скорее всего, полностью потеряют свое влияние в следующем парламенте. Но, чтобы выборы были свободными, нужно демонтировать систему узурпации власти. Поэтому мы не просто говорим – досрочные выборы. Для начала надо восстановить хотя бы независимость Центризбиркома и добиться отставки председателя КС.
Как вы себе это представляете?
Помните, как Верховный суд Украины, контролируемый тогдашней властью, все-таки разрешил третий тур выборов? А как разрешил? Людей было много на площади.
Какую альтернативу вы видите власти альянса? Есть ли она сейчас?
Эта «троица» 7 апреля пришла незаконным путем к власти, такие люди не задерживаются в политике надолго. Поймите, мы в таком периоде, когда эти «мега-партии» за 24 часа могут исчезнуть вообще. Там нет ничего, кроме мешка денег. И даже с этим коммерческим проектом – демпартией – Плахотнюк (вице-спикер парламента, бизнесмен – «Ъ-MD»), уже проигрывает. Самая богатая партия сегодня по рейтингу ниже партий Филата и Гимпу. Не все решают деньги. У них есть все три вида ресурсов – административный, финансовый и медийный. Но они не контролируют facebook, twitter, они не контролируют даже листовки, которые мы делаем. И они боятся.
Возможностей соцсетей?
Собственного народа. Но их админресурс – самый большой пропагандист нашего Комитета. Когда мы объявили о первом митинге в воскресенье 22 января, во всех районах комиссары полиции звонили организаторам групп протеста, с пятницы на субботу сломались все автобусы на автобазах, люди остались на дорогах, водители говорили: «поймите, у меня лицензию заберут, а мне нужно семью кормить». Я такого не помню с 1989 года, когда так же блокировали наши митинги. Система сопротивляется.
Вы не боитесь повторения 7 апреля?
Нет. Вы знаете, что у меня есть большой опыт проведения массовых акций. И они никогда не переходили мирные границы. Когда страсти накалялись, я сам становился перед зданием парламента и останавливал людей.
Владимир Филат на днях сказал, что цель референдума – не снижение избирательного порога на выборах президента, а доведение до конца конституционной реформы, начатой в 2000-ом году, то есть – окончательное юридическое оформление парламентской республики. В ходе референдума в 2010-ом вы выступали именно за это. Сейчас вы категорически против референдума.
Я с 1990 года стою на этой позиции – Молдова должна быть парламентской республикой. Но когда я говорил об этом в 2010-м, это проигнорировали и альянс, и оппозиционные коммунисты. Почему? У них реакция на конституционную реформу зависит от сиюминутной политической выгоды. Сейчас не идет речь о том, насколько верна эта инициатива или не верна, речь о том, что эта «тройка» продолжает искусственно продлевать свой властный мандат. Уже не важно, какие вопросы они вынесут на референдум. С точки зрений закона, они должны распустить парламент и назначить досрочные выборы.
Сегодняшняя ситуация – хороший повод опять выйти на большую политическую сцену. У вас есть собственные амбиции?
Я ещё раз отвечу – обывателю и цинику не понять моих порывов, и я не хочу оправдываться и повторять, что то, что я делаю – я делаю от всей души. Если будет необходимо – я вернусь на госслужбу, если нет – буду просто заниматься журналистикой и академической работой. Мне не интересно, что думают обо мне мои враги. Я знаю, что делаю это по совести. Поройтесь в моей биографии, вы не найдете ни одной статьи, которую бы я писал по заказу – ни раньше, ни сейчас. Даже когда я ошибался, я делал это по совести, а не из выгоды. И таких, как я, очень много, хотя это совсем не типично сегодня. Капитализм – общество меркантильных людей, не героев и не борцов, общество сытых негодяев. Но это совсем не значит, что один порядочный человек, который верит в нравственные начала в этом мире, не может что-то предпринять. Я верю, что один в поле воин. И, к счастью, я не один.
С чем связана радикальная смена ваших взглядов и убеждений – от крайне унионистских до «двух легких», румынском и русском, которыми исторически дышит Молдова?
Я помню 1980 год, когда один из сокурсников сказал: «Юра у нас молодец, он обрусевший молдаванин». Я ответил: «Я не обрусевший молдаванин, я румын, хорошо говорящий по-русски», и все смеялись, потому что мало кто понимал это. Я помню, как я не мог устроить своего сына в молдавский садик, как в сельхозе и меде 100% предметов преподавались на русском языке, за исключением истории партии и научного коммунизма. Для одних это была большая советская империя, но для меня это было некомфортно. Когда говорят – ты был против русских, я говорю – нет, я был за возрождение моей культуры. Но разница между мной и Гимпу в том, что я – человек читающий и личностно растущий, а он до сих пор борется за «румынский алфавит». Зачем? Всё, империи нет. Поэтому, когда я говорю о двух легких – так оно и есть: тут нет чистокровных молдаван или русских, потому что культурно и геополитически мы всегда были между двумя мирами – русским и румынским. Я никогда не кричал «чемодан, вокзал, Россия», и Народный фронт не был за то, чтобы «русские прочь» – не нужно путать то, что горланил какой-то крикун, с тем, что было записано в нашей программе.
Объединение с Румынией было записано?
Да, было. Сейчас этого нет. Когда 20 лет назад мы выступали за объединение с Румынией, другая часть общества хотела сохранения СССР. И это естественно – у нас не было другого прошлого, с которым можно было бы связать наше будущее. Спустя 20 лет большая часть общества повзрослела – и те, кто хотел объединения, и те, кто оплакивал СССР, – и осознала, что у нас одна родина – Молдова.
Кто-то из великих сказал – не сложно захватить власть, сложно ее удержать.
Сложно удержать власть, когда за нее борются ради самой власти и личной корысти. Цели захватить власть у нас нет. Мы хотим вернуть ее народу.
Источник: enews.md
Exprimă-ți opinia