Româna/Русский

Леван Васадзе: К столетию большевицкого переворота

 10 вопросов для мыслящих людей от портала www.flux.md

 В связи с приближающимся столетием Октябрьской Революции 1917 года мы решили  обратиться с рядом вопросов к известным личностям из Республики Молдова, Румынии, России и западных стран. Эти интервью должны явиться небольшим вкладом в попытку разобраться в событиях, наложивших глубокий отпечаток на весь двадцатый век.  Несмотря на то, что прошло уже 100 лет, в коллективном сознании посткоммунистического пространства и всего мира еще доминирует множество предрассудков в связи с причинами тех событий, а также в связи с тем, как трактуется «пролетарская революция» политическими элитами, академической средой и церковной иерархией. Найти верные ответы на вопросы такого масштаба  нам представляется жизненно необходимым делом. 

Леван Васадзе, Грузия 

  1. Каковы духовные, интеллектуальные и идеологические корни Октябрьской Революции?

Никоновский Раскол, который в свою очередь был рефлексией психологии чрезмерной имперской самоуверенности, которая может быть сформулирована примерно таким образом: «Мы 3-ий Рим, единственный бастион христианства.  Поэтому, когда мы спорим о богословии внутри Руси, никто не может нам извне сказать кто прав, даже с теологической точки зрения, ни один иной православный не может нам помочь, мы сами все знаем.»  Результат – Раскол.  Результат: разделение народа от элиты.  Разделение углублялось и достигло своей кульминации при антихристианских реформах Петра Великого.  С тех пор это было лишь вопросом времени, когда народ отомстил бы элите и уже не было важно по какому поводу, внутреннему или импортному эта месть бы состоялась.

  1. Почему этот государственный переворот произошёл именно в России и в какой мере речь идет об «импортном проекте»?

В результате вышеуказанного фундаментального разделения, марксистская идеология, ведомая масонами, нашла плодовитую почву в сердцах и умах русских людей, которые принимая с запада марксистский яд, по сути (подсознательно) сказали собственным элитам: «Вы хотите Западную Европу, так мы вам дадим Западную Европу в ее оригинальной версии, в обход вашей гегемонии над нами, мы вас отменим и напрямую примем западный нарратив, без вас в качестве наших посредников и властителей.»  Поэтому, компромиссы элиты в отношении к святости, ставшие следствием Раскола, (который, еще раз, в свою очередь был результатом чрезмерной имперской ментальной закрытости) привел к мести со стороны народа по отношению к его элите.  «(Классовый) враг моего врага – мои друг» как посыл стал важнее посыла «Враг моей страны – мой враг». 

  1. Советский режим породил специфическую идеологию, именуемую и религией советской цивилизации. Каковы причины и характерные черты советолатрии?

«Свитер» марксизма-коммунизма был соткан западноевропейскими (в основном еврейского происхождения) идеологами.  При его насильственном надевании на Славянское тело, он, в конечном итоге, через великие жертвы, стал более гуманным, чем изначально задумывался своими космополитичными портными. Гуманизация коммунистического «свитера» восточными Славянами, Кавказцами и евразийскими народами заняла примерно 30 ужасных лет (1917-1947.)  Сначала эта брань по его гуманизации требовала избавления от удушающих народное тело терней (Троцкизм,) потом от стального-огненного ливня фашизма, что Иосифу Сталину, который сам был далеко не святым, все-таки удалось.  К середине 40-х коммунистический «свитер» был по мере возможности гуманизирован и нравственно отшлефован, в пределах ограниченных возможностей гуманизации Марксизма (хотя в этом процессе само народное тело неимоверно пострадало.)  Итак, этот уродливый «свитер», стал выглядеть по возможности красиво, при его напяливании на Славянское тело.  Хотя, по определению, в конечном итоге его надо было разорвать и выкинуть, поскольку, как бы его не облагородили Славяне и их сограждане, он изначально был соткан в качестве смертной робы.

  1. Как объяснить тот факт, что по после более четверти века вирус советского коммунизма все ещё распространен в России и других странах бывшего социалистического лагеря?

Я считаю, что остатки коммунистического вируса не сравнимы в своей вредоносности с новым, либеральным вирусом, также импортированным с Запада.  Этот новый вирус, в отличие от коммунистического «свитера», теперь вводиться в славянское тело внутривенно и начинает циркулировать все активнее каждый год, с каждой новой инъекцией.  Он также попадает в народное тело через его ноздри и респираторную систему (с воздуха) и спасения от него пока не видно.  Из года в год организм становиться все более толерантным к этому яду, и вскоре, возможно, он уже перестанет понимать, что отравлен и что в его венах вместо крови течет либеральный вирус.

Что же касается остатков коммунистического вируса (музеи в церквях, лживо-популистский коллективизм вместо истинной СОБОРНОСТИ, социальная пассивность приличных людей и социальная активность неприличных, неэффективные экономические векторы по государственному владению предприятиями и т.д.) как я уже сказал, все это гораздо менее смертельные аспекты для современной России.

  1. Критики советского эксперимента чаще всего касаются политических и экономических последствий, оперируя в качестве системы сравнения западной демократией. Почему аспекты религиозного, духовного, метафизического порядка зачастую остаются на заднем плане?

Я не согласен с тем, что СССР был хорош, поскольку он, дескать, отложил на 70 лет приход либерализма.  Если СССР и был в чем-то хорош, то это было вопреки марксизму и благодаря христианской инерции Славян и Грузин, и вообще благодаря Традиционалистской инерции их сограждан.  Если бы мы имели наши православные царства и традиционные общества нетронутыми марксизмом, мы бы смогли противостоять либерализму гораздо лучше и подошли бы к настоящему гораздо более подготовленными.  Поэтому, любые позитивные аспекты, которые имели место под коммунистическим режимом, были таковыми не благодаря марксизму, а несмотря на марксизм и благодаря христианскому и традиционалистскому наследию (включая исламское, иудейское, буддистское и другое традиционное наследие наших обществ.)

 

  1. Многие считают, что либерализм и коммунизм представляют диаметрально противоположные идеологии. Но при более внимательном изучении, выясняется целый ряд поразительных совпадений и комплементарных аспектов. Как бы Вы охарактеризовали различия и сходства этих двух политических теорий?

Для меня все они (включая фашизм) суть ублюдки одного дьявола и вавилонской блудницы (урбанистического матриархата.)  И как все ублюдки, они тоже не знают своих родителей, и как все демонические дети они все дерутся между собой.  Сыны Божии не дерутся между собой.  Сходства между ними тремя (не только двумя) очевидны: ненависть к христианству, а соответственно и к человеку, желание всемирной гегемонии и обещание рая на земле.  Различия также очевидны: три разных носителя для трех идеологий: индивидуум, класс и раса как субъекты соответствующих теорий.

  1. Некоторые исследователи утверждают, что коммунистический проект нашел свое логическое продолжение в глобалистском проекте. В какой мере, по Вашему мнению, данный подход является обоснованным?

Полагаю, я уже ответил на это: все три, включая коммунизм, являются всадниками Апокалипсиса; мы ждем четвертого и молимся, чтобы не стать им самим.

  1. В посткоммунистическом пространстве, да и на Западе, русофобия подпитывается искусственно поддерживаемой путаницей (наложением образов) между Советским Союзом и Россией (до 1917 года или после 1991 года), а преступления бывшего коммунистического режима приписываются русскому народу. Это равнозначно тому, если бы нацизм вменялся в вину немецкому народу, что должно было бы автоматически вызывать германофобию. Кому выгодна данная подмена понятий и каким образом возможно её преодолеть?

Россия должна перестать везде где может разрушать территориальную целостность бывших советских республик и должна начать их восстановление.  Таким образом она перестанет восприниматься как вражеское государство этими республиками и США перестанут быть их единственными «спасителями и защитниками.»  Только таким образом сможет Россия отнять у американцев их «позитивную» роль в бывшем советском пространстве.

Например, в случае Грузии, Россия должна перестать поддерживать грузино-фобский, фашистский сепаратизм, повинный в геноциде картвелов (который убил более 10,000 грузин и изнасиловал и изгнал из своих домов более 500,000 грузин из своих домов начиная с 90-х) в Абхазии и в Самачабло, и тогда в Грузии не останется никакой русофобии, которая, кстати, итак удивительно мала, несмотря на неслыханный случай аннексии 22% территории, нарушение церковных и государственных границ и превращение каждого 8-го гражданина в беженца.  Теперь есть только один выход: Россия должна заявить о возвращении грузинских беженцев в свои дома под ее гарантиями их безопасности и когда беженцы вернуться в свои дома, Грузия в ответ должна денонсировать свое стремление в НАТО.  Если этого не сделать, тогда наше поколение состариться и умрет, а часть молодых грузин, которые в будущем будут менее болеть за Абхазию и Самачабло, поскольку никогда их не видели, могут голосовать за вступление в НАТО без этих территорий, подобно тому, как молодые Сербы все чаще голосуют за НАТО без Косово.  И таким странным образом, Россия получит результат противоположный тому, которого хочет, а американцы получат тот результат, которого хотят.

Такая же стратегия, с некоторыми изменениями, должна быть экстраполирована и на другие постсоветские республики.  Если Россия рассматривается как интегратор, а не как дезинтегратор этих республик, это убьет всю русофобию и восстановит как мягкую, так и твердую силу России.  Но если Россия продолжит дезинтеграцию этих республик, то тем самым она продолжит копировать двойные американские стандарты, терять моральную основу и становиться заложницей соревнования за то, у кого больше долларов и оружия.  И что еще хуже, поддерживая создание вокруг своих границ многих мелких государств (притворно и временно лояльных к России), она будет готовить почву для своей собственной дезинтеграции. Поэтому Россия должна пойти наперекор своим эмоциональным инстинктам и в русле законов геополитики.

  1. Другим распространённым смешением понятий в России, как, впрочем, и во всем посткоммунистическом пространстве, является приверженность значительной части населения как к Церкви, так и к советской цивилизации по определению антихристианской? Какие меры или усилия необходимо предпринять для преодоления этого по крайней мере проитворечивого подхода? Сама церковная иерархия не могла бы более весомо посодействовать устранению этих заблуждений?

Имперская (в данном случае Русская) модель подразумевает симфонию Государства и Церкви. Этот баланс очень сложно достижим и в итоге всегда рушиться.  Картвельская модель противоположна: Церковь и Идентичность несмотря на государство, в идеале благодаря Царю, когда он является хорошим Христианином.  Но даже в таком случае чиновники под Царем всегда плохи.  Это полностью совпадает с библейской мудростью: земная власть принадлежит демону.  Обе эти модели гораздо проще усовершенствовать в условиях восстановленных монархий, как в 3-м Риме, так и во 2-м Иерусалиме.  Обе нуждаются друг в друге и ни одна не может быть достигнута без другой.  После реставрации обоих монархий, они будут дополнять и защищать друг друга, как физически, так и духовно.  До тех пор, любое сближение Власти и Церкви (особенно в Империи) будет отторгать от Церкви многих граждан инфицированных либерализмом.

  1. Как объяснить тот факт, что после более ем четверти века с момента падения коммунизма и развала СССР мавзолей Ленина остался незыблемым, а его останки не преданы земле?  Ссылки на то, что необходимо считаться с мнением части пожелого населения, сохраняющего определенную ностальгию, равно как и отговорки по поводу политической целесообразности не выдерживают критики. Каковы причины духовного характера, определяющие данное оцепенение воли и что следовало бы предпринять русской национальной элите, Церкви, ведущим интеллектуалам, государственной администрации для того, чтобы вырваться из оков этого исторического проклятия?

Патриарх Илья 2-ой как-то лучше всех сказал об этом: «Земля до сих пор не принимает Ленина за то, что он сделал с планетой отравив ее.  Это худшее наказание для души».  Поэтому захоронение Ленина должно рассматриваться не как физическое, а как метафизическое действо.  Оно не зависит ни от воли правителей, ни даже от воли народа.  Оно станет возможным, когда Всепрощающий Отец решит, что чаша исполнена. 

  1. В последние годы все большее количество людей всего мира видит в России бастион традиционных ценностей. Насколько возможно перерастание антилиберального течения общественной мысли в России до уровня Косервативной Революции с глобальными последствиями и каковы, по Вашему мнению, шансы на широкомасштабное религиозное возрождение, способное сместить с исторической сцены доминирующую либеральную парадигму?

Парадокс, но в таких странах как Грузия, собственно, подъем русского традиционализма и мешает более всего деятельности грузинских традиционалистов: из-за идентичных христианских ценностей нас обвиняют как шпионов Кремля, а это самое смертельное обвинение в Грузии при ампутированных Абхазии и Самачабло.  К сожалению, это делает нас гораздо менее убедительными, особенно среди молодежи, которой говорят: «Смотрите, такие как Васадзе пропагандируют то же что и Путин, т.е. они на стороне тех, кто убивал, насиловал и изгонял наш народ со своей земли.»

В целом, рост традиционализма в нашем регионе может усилиться только в том случае, если мы разработаем альтернативную идеологию. Для этого, нам необходимо развить Аффирмативный Нарратив Традиции и инициировать проект новой социально-экономической парадигмы.  Я считаю, что у России, с ее огромными природными ресурсами, меньше шансов быть оставленной в покое оккупантами, которые всегда заинтересованы в этих богатствах.  Поэтому считаю, что Россия должна помириться с и защитить Сакартвело, как теплицу для выращивания этого Нарратива.  Поэтому, алгоритм (пусть даже ныне нереалистичный и утопический), который я вижу, состоит в следующем: Россия помогает объединить Грузию, защищает и поддерживает ее.  Грузия принимает первую в мире постлиберальную конституцию, в которой СЕМЬЯ объявляется главным субъектом этой конституции, и которая запрещает все три идеологии: либерализм, марксизм и фашизм.  Это может быть названо Кавказской Моделью.  Затем модель внедряется на остальном Кавказе, и когда она отточена, она готова для внедрения на бескрайних просторах Евразии.

Беседу вел Юрий Рошка,

Молдова

Lasă un răspuns

Adresa ta de email nu va fi publicată. Câmpurile obligatorii sunt marcate cu *

Este activată moderarea comentariilor. Comentariul dvs. poate lua ceva timp să apară.