Româna/Русский

Специально для allmoldova.com политик и общественный деятель рассказал о противостоянии Запада и Востока

Специально для allmoldova.com политик и общественный деятель рассказал о противостоянии Запада и Востока, а также о том, почему Молдове нужно отказаться от западной помощи, кто контролирует молдавских чиновников, и что общего между Евросоюзом и СССР.

Запад или Восток? Какой выбор должна была, на ваш взгляд, сделать Молдова?

В прошлом году по инициативе медиа-клуба «Формат А3»  в Кишинев приехал российский эксперт в области экономики и геополитики. Его спросили: «Где Молдове будет лучше — в ЕС или в ТС?», на что эксперт ответил: «Там, где ваши национальные интересы. Если у вас их нет, то вас объегорят и на Востоке и на Западе».

Молдова должна оставаться нейтральным государством и по возможности обыграть статус нейтральности. Разумеется, это предполагает геополитическую лояльность к тем державам, которые смогут гарантировать нашей стране нейтралитет и право на экономический суверенитет.

Что вы подразумеваете под экономическим суверенитетом?

То, о чем говорил еще известный экономический мыслитель Фридрих Лист, утверждавший, что не может быть политического суверенитета без экономической независимости. Страна должна стремиться к экономической самодостаточности, а не к открытости. Все развитые страны начинали с экономического протекционизма, благодаря которому поднимались на ноги, после чего открывали рынки более слабых игроков и выходили на них с капиталом, товарами и технологиями. Это экспансия нового времени, неоколониализм.

Молдова не может быть самодостаточной и проводить политику протекционизма. У нас нет ресурсов, а у наших властей — политической воли.

Ошибаетесь. Приведу пример: в начале 20-х годов прошлого века Финляндия была одной из самых бедных европейских стран. Руководство страны разработало стратегический план, как ее вытащить из болота. У Финляндии нет плодородной земли, природных ресурсов, сельского хозяйства. Что сделали власти? Закрыли рынок. Вплоть до 1987 года рынок Финляндии был на замке. Доля участия внешних инвесторов в любой финской компании не могла превышать 20%, в то же время иностранные инвесторы, желающие присутствовать в финском бизнесе, должны были выполнить ряд непростых условий: обучить персонал, обеспечить нишу на зарубежных рынках для сбыта товаров и услуг и многое другое. Это был непростой эксперимент.

Молдова и без того сталкивается с непростой задачей по привлечению иностранного капитала.

Поверьте, если страна начнет подниматься, капитал придет. Транснациональные компании постоянно сталкиваются с проблемой — куда вложить деньги. Многие ныне процветающие страны поднялись на ноги благодаря протекционизму. В то же время, все страны, которые слепо следовали советам МВФ и «Чикагской школы», доминирующей в экономической мысли Запада,  оказались у разбитого корыта. Вспомните о чем рассказывал, например, Джон Перкинс.

Его «Исповедь экономического убийцы» — знаковая книга. Корпорации, банки и правительство США через МВФ и другие организации  загоняют страны в долговые ямы, чтобы устанавливать и навязывать свои правила игры.

Совершенно верно. Власти Молдовы должны пересмотреть условия сотрудничества с иностранными финансово-кредитными институтами, вернуть долги и закончить с ними отношения. Молдова должна пересмотреть свой статус в ВТО. Мы смотрим на участие нашей страны в этой организации, как на безоговорочную истину.

Когда я был депутатом, самым легким вопросом для рассмотрения парламентом были ратификации международных документов. Считалось, что ратификации несут благо для Молдовы. Процесс нужно повернуть в обратном направлении.

У властей Молдовы кишка тонка, чтобы пойти на такой шаг. Ловушка захлопнулась.

Поэтому нам нужен серьезный геополитический партнер на международном уровне, который бы гарантировал нам нейтралитет и экономический суверенитет.

Молдове не приходится выбирать. Партнером может быть Россия или Евросоюз. Мы выбрали Евросоюз. Евроинтеграция идет полным ходом. Молдавская экономика переориентируется на европейский рынок.

К сожалению, рынок Молдовы ждет незавидная участь. Корейский экономист Ха Джун  Чанг, профессор Кембриджского университета и ученик американского лауреата Нобелевской премии Джозефа Стиглица, представил простое сравнение: в поединке между стодвадцатикилограммовым и шестидесятикилограммовым боксером итог всегда предсказуем. Один килограмм – это уже существенная разница, другая весовая категория. Я, как бывший боксер, подтверждаю,  что это именно так. В экономике происходит то же самое: если объединить сильную и слабую экономику, то первая выиграет стопроцентно, а вторая полностью проиграет. Это как раз наш случай. Слияние экономики Молдовы с европейской, которая предусматривается соглашениями об ассоциации и о свободной торговле с ЕС, даст именно такой эффект.

Помню как недавно Валериу Лазэр, уже бывший министр экономики, несколько месяцев назад встречался со своим турецким коллегой в Кишиневе. И по этому случаю он заявил, что режим свободной торговли с Турцией — это на благо наших бизнесменов. Мол, теперь-то у наших производителей появляется уникальнейший шанс завоевать турецкий рынок с 80 млн. потребителями. Нужно быть совершенно наивным или просто бессовестным, чтобы такое сказать. Турция своими товарами завоевала полмира, завалила своей продукцией и Россию. О чем вы говорите? Не ждите, что и рынок Евросоюза будет нас ждать с распростертыми объятиями.

Какими способами Молдова должна защищать своих производителей?

Протекционизм должен быть основан на таможенных, фискальных и кредитных рычагах.

Этот путь не из простых.

Да, для поднятия экономики страны  потребуется 10-15 лет, но другого пути у нас нет.

Для этого шага нам необходима политическая элита, которая бы следовала национальным интересам, а не выступала в роли лакеев.

Вы правы. В первую очередь, у нас должна сформироваться национальная элита, которая несет нравственную ответственность перед народом. В Молдове есть люди, которыми движет не только жажда наживы и желание подчинять себе других. Они могут и должны сыграть на геополитических противоречиях в пользу страны. Судьба страны, ее роли на международном уровне, во многом зависит от работы Министерства иностранных дел и секретных служб, которые должны рассматриваться как ключевые институты государства.

Следовали ли вы национальным интересам, когда были у власти?

Как вы думаете, почему я потерял депутатское кресло? Потому что я вначале подумал о стране, а потом уж о партии и имидже. Мне говорили: “Ты же проиграешь выборы”. Да, но я сделал все, чтобы сохранить политическую стабильность в Молдове. Национальные интересы для меня важнее депутатского кресла. Нынешние политики только и думают о том, как сплясать перед избирателями, чтобы они за них проголосовали. В США этому явлению дали термин «flattering», когда политики просто льстят, заигрываю и угождают электорату.

Я думаю, что отчасти в этом есть и вина самого электората.

В этом нет его вины. Последние двадцать лет избиратели думали только о том, как бы выжить любым путем и заработать на жизнь. Мы стали «рыночным обществом» и все измеряем в деньгах и цифрах. Власть должна набраться смелости не угождать электорату и внешнему влиянию, а следовать национальным интересам.

Как я понимаю, вы ратуете за авторитаризм?

Почему нет?

Нам нужна президентская республика?

Авторитаризм возможен без изменения конституции. Или точнее, можно сказать, что речь идет об авторитете моральном в первую очередь, а затем уже административном или политическом. Лидером нации может быть как президент, так и премьер-министр. Поймите, мы сейчас находимся в критической точке. Если мы не объявим тотальную войну олигархату и коррупции, то Молдова «сдохнет» как страна. Политику и бизнес нужно срочно и радикально отделить друг от друга.

Как вы думаете, возможна ли дестабилизация в стране накануне выборов?

Отсутствие способности глубинно мыслить, понимать процессы, происходящие в мире и в регионе, сыграли с нами злую шутку. Боюсь, сложившаяся ситуация может привести к плачевным последствиям. Непростое положение страны усугубляются приближающимися парламентскими выборами. После украинских событий становится абсолютно ясно: если нынешний альянс, чтобы сохранить власть, не наберет достаточно голосов, в Молдове можно ожидать всего что угодно. Дестабилизация ситуации в стране накануне выборов возможна как под воздействием внешних, так и внутренних сил.

Вы хотите сказать, что наши власти находятся под контролем извне?

Никто из нынешних чиновников не принимает независимых решений. Наши чинуши могут выбрать размер взятки, но не вектор внешнеполитического развития республики.

Западным центрам влияния нужны не порядочные люди, а подлецы и коррупционеры, которыми легко манипулировать. Зачем спасать страну от бедности, чтобы заручиться ее поддержкой, когда проще и дешевле подкупить политическую элиту и заполучить взамен контроль над страной.

Формально Молдова — демократическая страна, в реальности же мы находимся под воздействием внешнего управления и под контролем нескольких криминальных группировок.

Молдова пошла по западному пути, но вы, насколько мне известно, считаете этот путь тупиковым и чуждым для нашей культуры.

Молдова принадлежит к восточной цивилизации. А потому процесс усиленной и ускоренной «вестернизации» или «европеизации», навязанный нам извне в последние два десятилетия, является искусственным и уродует нашу коллективную идентичность, нашу традицию, наше восприятие мира.

Мы стали обществом имитаторов, подражателей, мы просто бездумно копируем западную модель. «Холодная война» была выиграна Западом, и победитель навязал нашим обществам условия капитуляции. Конечно, речь идет о «soft-доминировании», о её мягкой версии. Надо бы задуматься о том, как после провала СССР и крушения коммунистических иллюзий мы оказались в интеллектуальном вакууме, который незамедлительно был заполнен парадигмой «общества потребления». Мы с наивностью туземцев ориентируемся именно на эту модель общества, а ментальное клише «как на Западе» стало для нас нормой восприятия реальности.

Наш коллективный  прыжок из коммунизма в неолиберализм представляется более чем естественным. Наше движение вперед видится как неизбежная историческая реальность, как наличие билета в один конец или, как говорят англосаксы, «one way ticket». Мы хотим, чтобы у нас было все как у них. Они — сама цивилизация, а мы — периферия, стремящаяся быть принятой в элитный клуб джентльменов.

На самом же деле цивилизации намного больше, чем одна, каждая со своей неповторимой самобытностью. Не буду углубляться в эти темы, я уже написал об этом довольно много статей и издал ряд книг. Я лишь напомню здесь о работе  Сэмюэля Хантингтона «Столкновение цивилизаций», которая может помочь нам понять фундаментальные различия между западным обществом и всеми остальными.

Насколько мне известно, один из основополагающих признаков разделения цивилизаций по Сэмюэлю Хантингтону — это религия.

Вы правы. Мы — часть православного мира, это сказывается на нашем мироощущении и мы не должны отвергать наши культурные коды. Молдова — одна из самых гомогенных с точки зрения религии стран мира. Наша социальная этика, образ мышления, взаимоотношения строятся именно на православных нравственных и религиозных принципах.

Западное мышление и ценности нам чужды. Над нами в очередной раз проводят эксперимент, который завершится трагично. Вначале Молдова подверглась советизации, которая ничего общего не имела с нашими традициями и складом жизни. Сегодня Молдова подвергается европеизации. У нас не страна, а «потемкинская деревня». Мы приняли конституцию, законы и создали государственные институты, которые имитируют западные проекты. Формально и юридически они существуют, но в действительности они не функционируют, как было задумано. Мы заразились западоманией, западоцентризмом. Раньше туземцам предлагали стеклянные бусы, сейчас — «американскую мечту» и идею евроинтеграции: откажитесь от суверенитета, а за это получите безвизовый режим.

Нами овладела лихорадка массовой демократии, но мало кто задумывается, что этому недавнему историческому явлению и способу массовой манипуляции меньше ста лет.

Разве демократия не предоставляет нам свободу выбора?

Как сказал бы мой друг, русский социолог, геополитик и философ Александр Дугин, наша свобода сводится к свободе переключения телеканалов.

Как я понимаю,  противостояние Запада и Востока — это борьба не только на уровне экономики, капиталов, геополитики, но и на уровне мироощущения и мировоззрения.

Это борьба на антропологическом уровне и на уровне парадигматическом, речь идет о восприятии мира, о глубинных смыслах, об экзистенциальных проблемах, понимаемым по-разному, скажем, на Западе и в Китае или Индии, или в православном мире.

Выбор в пользу одного Востока предполагает отказ от Запада?

Ни в коем случае. Когда я говорю, что Молдова — часть восточного мира, это не значит, что мы должны самоизолироваться, поднять заборы и перестать черпать ноу-хау и технологии с Запада

Мы должны отказаться от западных ценностей?

Если речь идет о «ценностях» вроде массовой культуры, потребительского общества, навязывании так называемых «сексуальных меньшинств» и однополых браков, о культе накопления и алчности, то категорически да! Мы должны их отвергнуть. Мы должны вернуться к своим истокам и возродить веру. Необходимо наконец понять, что социальная инженерия, которая искусно внедряется в наше общество извне,  превратила нас в людей, которые уже не понимают почти ничего в происходящих событиях.

Давайте задумаемся, как могло случиться, что мы стали кочевниками. «Массовое кочевничество» нашего народа —  явление новое, беспрецедентное и трагичное. Экономические, интеллектуальные и психологические инструменты выдавливания нашего народа со своей Родины следует наконец осознать, осмыслить и остановить. Странная картина получается.

Мы с негодованием относимся к массовым ссылкам сталинского периода, воспринимая события того периода как национальную трагедию,  но в то же время аплодируем тем, кто сегодня депортирует нас в гораздо более значительном количестве за рубеж. Разница лишь в том, что тогда использовался аппарат государственного насилия, хотя на товарных поездах было написано «Добровольцы», а сегодня нас вынуждают покинуть страну более изощренными методами. Или, как сейчас модно говорить, тогда применялись «hard» методы, а сегодня «soft».

Динамика депопуляции Молдовы, демографическая катастрофа, экономическая отсталость и социальная незащищенность большинства людей превращает нас в вымирающий народ. Вы только посмотрите на наши села! Еще двадцать лет и их больше не будет. И если еще откроем земельный рынок  для иностранных инвесторов, тогда процесс вымирания села ускорится. Вот почему я говорю и пишу с такой настойчивостью о наших реалиях.

Мы не можем допустить дальнейшего скатывания нашего общества в небытие. А для того, чтобы исправить положение, мы должны сначала остановиться, задуматься, докопаться до истинных причин наших бед и лишь затем начать подниматься с колен и выстраивать наше общее будущее. То есть, речь идет о том, чтобы обрести видение —  вот что необходимо нашим интеллектуальным, политическим и государственным лидерам.

Андрей Гилан

Lasă un răspuns

Adresa ta de email nu va fi publicată. Câmpurile obligatorii sunt marcate cu *

Este activată moderarea comentariilor. Comentariul dvs. poate lua ceva timp să apară.